Основные направления реформирования системы юридического образования (сравнительно-исторический аспект) Научный





Федеральное агентство по образованию

ГОУ ВПО Удмуртский государственный университет

Институт педагогики, психологии и социальных технологий

Кафедра педагогики и педагогической психологии


ЧУВАКИН ОЛЕГ ЮРЬЕВИЧ


ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА

на тему:

ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ РЕФОРМИРОВАНИЯ СИСТЕМЫ ЮРИДИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ (СРАВНИТЕЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКИЙ АСПЕКТ)


Научный руководитель:

к. психол.н., доцент

Савельева М.Г.


Допущена к защите

зав. кафедрой: ________

к.психол. н., доцент,

Вострокнутова Т.Ф.

«___»____________2009 г.


Ижевск - 2009 г.

Введение


Не вызывает сомнения тот факт, что изучение истории развития любого социального института позволяет определить особенности его современного состояния, раскрыть оказанное влияние на жизнь общества и прогнозировать перспективы дальнейшего развития.

В данном контексте в настоящей работе предлагается рассмотреть особенности становления и развития юридического образования в России в сравнительно – историческом аспекте в период с середины XIX века по настоящее время.

Настоящее время можно охарактеризовать как период системного кризиса всех основных базовых категорий западной модели мироустройства, сложившейся в эпоху Реформации и Просвещения (демократия, международное право, суверенитет государства, индивидуальные права человека). Данный кризис в первую очередь выражается в том, что данные категории перестают адекватно функционировать в качественно новых условиях глобализирующегося мира. При этом развитие и существование РФ как независимого суверенного государства, имеющего своей целью защиту прав собственных граждан и социальной справедливости, нуждается в своевременном реагировании на внешние и внутренние вызовы. То есть в практической выработке тех моделей социальных отношений, которые в максимальной степени позволяют достигнуть целей государства и общества в глобально изменяющемся мире. Таким образом, возникает проблема управленческих кадров, способных принимать решение в новых условиях при неуклонном соблюдении национальных ценностей, то есть проблема реформирования системы образования в целом и системы юридического образования в частности.

Это обусловлено тем, что именно посредством юридического образования осуществляется подбор и рекрутирование кадров, осуществляющих правотворческую, правоприменительную и иную управленческую деятельность в социуме, способных «работать» в национальной правовой системе, сохраняя его цивилизационную специфику. Однако, говоря о юридическом образовании необходимо учитывать динамику развития всего комплекса социальных систем, в которые оно включается, а именно национальной правовой и образовательной систем, состоящих в свою очередь из ряда подсистем. Кроме этого необходимо четко определить первоначальные, промежуточные и конечные цели реформирования, которые могут отличаться в зависимости от социальной системы. Отсутствие либо нереальность данных целей может свести реформирование к косметическим изменениям образовательной системы без необходимых (в некоторых случаях – радикальных) перемен.

В ходе реализации сложного комплекса мероприятий, относящихся к юридическому образования, происходит формирование общесоциальных и профессиональных юридических знаний, умений и навыков; формируется определенный стереотип активного профессионального поведения в правовой сфере.

В научной литературе сравнительно мало проводилось исследований по вопросу становления и развития правового образования в России в сравнительно – историческом аспекте, однако этот вопрос, на наш взгляд, имеет особое значение для будущего развития юридического образования в нашей стране.

Актуальность темы исследования обусловлена процессами обновления правовой системы, крайне сложными и противоречивыми тенденциями во всех сферах общественной жизни. Поэтому возникает необходимость осмысления богатого теоретического и практического опыта России.

Изучение дореволюционного отечественного опыта юридического образования в процессе реформ второй половины XIX в., а также реформирование юридического образования в Советской России становится наиболее актуальным на современном этапе в связи с проводимой реформой образования: разработкой новых государственных стандартов, учебных планов, созданием негосударственных учебных заведений, подготовкой правоведов на всех уровнях системы образования, получением образования за границей, подготовкой юристов для всех сфер деятельности общества и государства.

На наш взгляд, несмотря на принятие целого ряда законодательных документов, направленных на реформирование системы образования в России, не удалось добиться полной определенности национальной концепции образования и модели системы юридического образования. В настоящее время отношения в сфере юридического образования регулируются рядом законодательных актов, основными среди которых являются законы РФ «Об образовании» от 10 июля 1992 г. и «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» от 19 июля 1996 г. Возрастает активность законотворческой деятельности в субъектах РФ, велико количество актов подзаконного характера. Практическая необходимость систематизации законодательства об образовании, восполнения имеющихся в нем пробелов порождает и теоретические проблемы. Неоднозначность современных взглядов, противоречивых стремлений, честолюбивых амбиций разного рода политиков ведет к снижению роли социальной функции отечественного юридического образования.

Разрешение любого дискуссионного вопроса эффективно только при обращении к его истокам. В процессе становления, реформирования Российского государства, накоплен немалый опыт участия юридического образования в подготовке специалистов, создании правовой культуры, в обновлении и переустройстве общества.

Проблема исследования заключается в выявлении влияния политического режима на процессы реформирования юридического образования в России.

Все вышеуказанное и определяет актуальность, научную новизну и практическую ценность данной работы.

Объектом исследования в настоящей работе являются исторические процессы становления и развития отечественного юридического образования.

Предметом исследования выступают особенности реформирования юридического образования в России в период с 1861 г. по настоящее время в сравнительно – историческом аспекте.

Цель – выявить влияние политического режима на содержание реформирования юридического образования в России в период с 1861 г. по настоящее время.

Задачами исследования являются:

  1. Провести анализ этапов становления и развития отечественного правового образования, форм и методов преподавания юриспруденции;

  2. Выявить влияние политического режима на содержание правового образования в России и требования к специалистам в области юриспруденции;

  3. Определить перспективы использования изученного опыта преподавания права в современной высшей школе.

В основу исследования положен общенаучный диалектико-материалистический метод познания. В качестве частнонаучных методов послужили исторический, логический, системно-структурный, сравнительно-правовой, статистические методы с приемами анализа и синтеза, наблюдения, описания.

Теоретическую основу работы составили труды отечественных ученых: Дудырева Ф.Ф., Дюкова В.А., Маресовой Н., Скрипилева Е.А., Тиле А., Швекова Г.В., Куприц Н.Я., Кодан С.В., Томсинова В.А., Крупской Н.К., Топорнина Б.Н. и др.

Эмпирическую основу исследования составили правовые документы рассматриваемого периода, регулирующие сферу преподавания, а также архивные материалы и записи современников.

Практическая значимость работы представляется в том, что, содержащиеся в данном исследовании выводы и предложения призваны способствовать совершенствованию государственно-правового воздействия на модернизацию системы юридического образования, а также материалы, представленные в исследовании могут применяться в лекционных курсах по истории и методологии юридического образования в России


^ ГЛАВА 1. СОДЕРЖАНИЕ РЕФОРМИРОВАНИЯ ЮРИДИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ


§ 1. Становление и развитие университетского юридического образования в период 1863-1917 гг.


Российское юридическое образование живет под знаком перемен. Резкий приток студентов, рост числа вузов, в которых можно получить соответствующий диплом, сделали специальность «Юриспруденция» одной из самых массовых на рынке образовательных услуг. Это вполне объяснимо – новые реалии общественной и хозяйственной жизни породили спрос на юристов. Профессия стала одной из самых престижных; в массовом сознании она прочно связана с представлениями о высокой зарплате, влиятельности, социальном успехе.

Стремительный рост юридического образования имеет и свою обратную сторону. «Новорожденные» юридические вузы не располагают должной материальной базой, испытывая постоянную нехватку квалифицированных кадров. В этих вузах отсутствуют научные школы, не сформированы традиции; как следствие – качество подготовки специалистов падает, а учебный процесс часто превращается в профанацию. О таких тенденциях с тревогой говорят и пишут многие специалисты.

В отечественной истории уже был подобный период. 140 лет назад, во временна «Великой реформы», юридические факультеты вошли в стадию стихийного неуправляемого роста, а затем в полной мере ощутили на себе все издержки, связанные с данным процессом. На наш взгляд, российский исторический опыт заслуживает внимания; его изучение позволит по-новому взглянуть на современное состояние и перспективы развития у нас юридического образования.

С либеральным периодом правления Александра II связано восстановление образовательной деятельности: в 1859-1860 гг. вводилось преподавание государственного права европейских держав, истории философии, в 1861 г. была отменена Инструкция ректорам и деканам1. Новым Общим уставом университетов 1863 г. был утвержден новый образовательный стандарт на юридическом факультете. Обязательными для преподавания теперь являлись: 1) энциклопедия права: а) энциклопедия юридических и политических наук, б) история философии права; 2) история важнейших иностранных законодательств, древних и новых; 3) история русского права; 4) история славянских законодательств; 5) римское право: а) история римского права, б) догматика римского гражданского права, в) византийское права; 6) государственное право: а) теория государственного права, б) государственное право важнейших иностранных государств, в) русское государственное право; 7) гражданское право и гражданское судоустройство судопроизводство; 8) уголовное право уголовное судопроизводство; 9) полицейское право: а) учение о безопасности (законы благочиния), б) учение о благосостоянии (законы благоустройства); 10) финансовое право: а) теория финансов, б) русское финансовое право; 11) международное право; 12) политическая экономия и статистика; 13)церковное законоведение2. Таким образом, юридическое образование становилось «богаче»: увеличивалась численность учебных дисциплин, был усилен блок историко-правовых и отраслевых наук.

В специальных исследованиях встречается преимущественно положительные оценки устава 1863 г. применительно к юридическому образованию и его развитию. Отмечается, что он способствовал складыванию достаточно стройной системы подготовки университетских кадров, расширил круг предметов юридического образования, ликвидировал их догматический характер, придал всему образованию энциклопедическую ориентацию с включением теоретической и исторической частей правоведения3. Попытки сориентировать университетское юридическое образование на более глубокую профессиональную подготовку справедливо увязываются исследователями с введением специализаций в некоторых университетах, воспользовавшихся возможностью, предоставленной уставом 1863 г.

Благодаря Уставу 1863 г. профессора-юристы либерального толка получили возможность заметно повысить научно-теоретический уровень преподавания. Опираясь на западноевропейские образцы, они стали пропагандировать, хотя и в осторожных выражениях, идеи народного представительства, конституционализма, местного самоуправления, публичных свобод граждан и т.д.

60-70-е годы XIX в. – время быстрого распространения и подъема юридического образования в России. Буржуазные реформы впервые открыли широкое поприще для юристов; профессия стала одной из популярных и наиболее востребованных в русском обществе. Чтобы сделать карьеру в судебном ведомстве требовался университетский диплом. Введение образовательного ценза было важным элементом судебной реформы. Раньше обязанности судьи мог исполнять любой дворянин или купец, приписанный к гильдии; теперь же в соответствии со ст. 202 судебных уставов замещение должностей в суде производилось «… не иначе, как из числа лиц, имеющих аттестаты университетов или других высших учебных заведений об окончании курса юридических наук».

Как следствие, юридические факультеты стали самыми многочисленными в русских университетах. К началу 1863 г. в шести российских университетах (Московском, Петербургском, Киевском, Казанском, Харьковском, Дерптском) обучалось 1476 будущих юристов1. Спустя десятилетие численность студентов (с учетом открывшихся Варшавского и Новороссийского университетов) выросла более чем в два раза и достигла 33452. Выросли не только абсолютные, но и относительные показатели; если в начале 60-х годов на юридических факультетах училась треть всего российского студенчества, то через 10 лет этот показатель превысил 50%.

Университетские корпорации в этот период обладали широкой автономией. Проведение семестров, интенсивность занятий, тематика и содержание учебных курсов варьировались в очень широком диапазоне. Так, учебные планы юристов в Дерпте были рассчитаны на 36 учебных недель, при этом первый семестр начинался 20 августа, а второй – с 20 января по 10 июня. Учебный год в Московском университете был на два месяца короче: большинство профессоров начинали занятия в первой декаде сентября и вели их до середины декабря, второй же семестр охватывал период с середины января по начало апреля. В Казанском и Киевском университетах студенты учились всего пять месяцев.

Еженедельная нагрузка профессоров-юристов также заметно различалась. Каждый из шести профессоров Дерптского университета еженедельно проводил в учебной аудитории по восемь часов; нагрузка их коллег в Москве и Санкт-Петербурге составляла около семи часов, а в Казани, Варшаве, Харькове, Новороссийске и Киеве – менее пяти. Причина этих различий состояла в том, что Устав 1863 г. не определял объемы часов по каждой дисциплине; он содержал лишь требования «правильности и надлежащей полноты преподавания». В соответствии с п.83 Устава «штатные преподаватели должны употреблять на изложение своего предмета столько часов в неделю, сколько на основании представленных ими соображений и по рассмотрении всех обстоятельств назначит им факультет»1. Таким образом, каждый преподаватель самостоятельно определял перечень тем, а также степень глубины их изложения; здесь все зависело от его профессионализма. Не случайно, в наиболее благоприятном положении оказались юридические факультеты Дерпта (за счет прочных контактов с немецкими университетами и постоянного притока профессоров оттуда), а также Москвы и Санкт-Петербурга – лучшие научные силы располагались в данный период именно в этих университетах. Следует отметить, что от нехватки кадров страдали все университеты. Новый устав предполагал замещение 13 профессорских и шести доцентских должностей по каждому юридическому факультету. В действительности же треть профессорских и примерно 60% доцентских должностей оставались вакантными. Так, в начале 70-х годов кафедра римского права была занята только в трех университетах – Киевском, Новороссийском и Казанском; кафедра гражданского права и судопроизводства была полностью укомплектована лишь в Санкт-Петербурге и Новороссийске. Преподавание уголовного права вели два профессора и один доцент в Санкт-Петербурге, два профессора в Одессе, по одному профессору – в Москве, Харькове и Киеве. Еще хуже обстояло дело с вновь учрежденными дисциплинами: церковное законоведение полноценно преподавалось лишь в столичных университетах. Что же касается истории славянских законодательств, то в пореформенной России не было ни одного высококвалифицированного специалиста в данной области1.

Ведущей формой преподавания на юридических факультетах были лекции. Практические занятия, широко используемые у медиков и филологов, еще не получили у юристов широкого распространения. Посещаемость лекций была низкой; большинство студентов обходились литографированными курсами и редко заглядывали в учебные аудитории.

Многие слушатели отсутствовали на лекциях вынужденно. Хотя юридические факультеты считались «аристократическими»2, большинство студентов были выходцами из обедневших семейств и не могли рассчитывать на помощь родителей. Постоянная нужда, поиск средств к существованию не оставляли времени для систематических занятий.

Порядок проведения экзаменов не был единым во всех университетах. Как правило, испытания проводились раз в год, в мае. В Москве, Варшаве, Казани, Харькове и Новороссийске студенты сдавали все дисциплины, которые изучались в течение года. В Санкт-Петербурге и Дерпте на сессию выносились лишь три предмета; их перечень определялся советом факультета. Наконец, в Университете Св. Владимира в Киеве у юристов были не только переводные, но и семестровые испытания.

Чаще всего профессора опрашивали студентов по собственным лекциям; при этом подготовка к экзамену не предполагала чтения дополнительной литературы, решения казусов, представления письменных работ. Если от студентов требовали основательных практических знаний, юристы «брали памятью» - заучивали тексты лекций почти наизусть. В этом случае и сам экзамен превращался в формальность; он сводился к беглому опросу студента профессором по одной из тем. «Экзамены не достигают цели и не дают возможность следить за успехами студентов»1.

Краткость лекционных курсов и возможность их «заочного прохождения, отсутствие практических занятий, поверхностная проверка знаний создавали иллюзию простоты и доступности юридической профессии. Как следствие, юридические факультеты стали использоваться многими в качестве своего рода лазейки к высшему образованию: «Между молодежью давно распространено и упорно держится убеждение, что юридических факультет принадлежит к числу самых легких в университете, что можно занимаясь в году месяца 2-3, с успехом переходить с курса на курс и, в конце концов, получить титло человека с университетским образованием»2. В этом состояла еще одна причина наплыва учащихся на юридические факультеты в течение первого пореформенного десятилетия.

В середине 70-х годов XIX в. ситуация изменилась: количество студентов-юристов резко пошло на убыль. Их общая численность вернулась к уровню 1863 г. (1466 по всем университетам); в наибольшей степени обезлюдели юридические факультеты в Казани (с 283 до 119), в Харькове (с 299 до 70), Киеве (с 313 до 92)1.

Спрос на юридические дипломы упал по нескольким причинам. Во-первых, развеялись надежды тех, кто рассчитывал на быструю карьеру в судебном ведомстве. Выпускники университетов, как правило, занимали в судах низшие должности. Их ждала рутинная работа: написание исходящих бумаг, подготовка проектов приговоров и определений, ведение статистической отчетности. Лишь по прошествии четырех лет молодой кандидат проходил аттестацию и мог претендовать на должность следователя, товарища прокурора или секретаря судебной палаты. Таким образом, служба в суде с самого начала требовала большого упорства.

Во-вторых, потребность в образованных юристах, вызванная открытием новых судебных учреждений, постепенно уменьшалась. Вакансий становилось все меньше; поиск места и ожидание назначения иногда затягивались на годы: «Многие десятки лиц, вполне подготовленных, состоят по нескольку лет при окружных судах и прокурорских камерах, безуспешно ожидая назначений. Истомившись и потеряв средства к существованию, некоторые идут в адвокатуру, а другие берут, очертя голову, места канцелярских писцов в городских и земских управах и даже кондукторов на железных дорогах2. Что касается адвокатской деятельности, то конкуренция в этой сфере была еще более острой; чтобы пробиться наверх, начинающему присяжному поверенному требовалось заработать имя, репутацию, приобрести вязи и т.д.; далеко не каждый добивался успеха на этом пути.

В-третьих, выпускники юридических факультетов проигрывали по уровню подготовки «питомцам» Училища правоведения и Александровского лицея. Эти привилегированные учебные заведения были специально созданы для подготовки юридической элиты. Их учебные программы были шире университетских: они включали гуманитарные дисциплины (логика, психология, философия), а также ряд спецкурсов, в том числе судебную медицину. Там преподавали ведущие ученые и практики – Н.С. Таганцев, И.Я. Фойницкий, Ф.Ф. Мартенс и др. Как следствие, уровень подготовки выпускников был высоким. «Кандидаты из правоведов и лицеистов знают немного, но знают твердо. Они быстро применяются к практической деятельности, и судебный вицмундир сразу приходится им по плечу. Они не бросаются из стороны в сторону, а чувствуют себя на своем месте и аккуратно делают свое дело»1. На этом фоне становилось еще очевиднее все недостатки подготовки юристов в университетах.

Кроме того, Училище и Лицей давали отличные стартовые условия для служебной карьеры. Ежегодный выпуск в них не превышал 25 человек, при этом выпускники сразу могли претендовать на получение IX классного чина (кандидаты, вышедшие из университета, получали только X чин). И в дальнейшем при назначении на должность выходцы из Училища и Лицея получали ощутимые преимущества. Именно они первыми оказывались в списках Министерства юстиции на повышение, а впоследствии занимали ведущие должности в центральных судебных учреждениях.

Соединение этих факторов и обусловило падение спроса на юридическую специальность в российских университетах в конце 70-х годов XIX в. Однако это не означало остановки в движении; перестав быть «модным», юридические факультеты медленно и неуклонно наращивали свой внутренний потенциал. Формирование научных школ, рост числа исследований, совершенствование методик преподавания – эти процессы, ставшие ведущими в 80-90-е годы XIX в., придавали новое качество университетскому юридическому образованию и обеспечивали его дальнейший подъем на рубеже XIX-XX вв.

Очередным зигзагом правительственной политики в области университетского, а вместе с тем и юридического образования, явился Устав 1884 г., принятый под давлением М.Н. Каткова и «катковцев». Катков М.Н. считал, что университетская автономия несовместима с общими государственными установлениями, именуя университетское устройство «опытом конституционного режима в государстве самодержавном»1.

Уставом отенялась автономия профессорской коллегии. Профессора, деканы и ректоры назначались Министерством народного просвещения. Вся университетская жизнь становилась под контроль попечителей, которым подчинялись инспекторы и педеля (курсовые надзиратели).

Устав внес изменения в круг предметов юридического образования. Были упразднены кафедры истории важнейших иностранных законодательств (древних и новых), а так же истории славянских законодательств. Признавалось «неуместным» ознакомление студентов с конституциями европейских государств, так как это противоречило бы охранению самодержавной власти от всяких на нее поползновений2.

В инструкциях и правилах, изданных Министерством народного образования в разъяснение Устава 1884 г., содержались выпады против «разных доктрин и теорий, претендующих на всеобщее значение и именующих себя философскими». Утверждалось, что действительным условием всех наук должна быть «общая всем людям логика здравого смысла, решения которой столь же обязательны, как и очевидность факта». Что касается юридической науки, то о ней говорилось: «подобно тому, как серьезный естествоиспытатель не теряет своего времени на бесплодные умствования о происхождении материи, так и юридической науке не приходится отыскивать начало своего начала, и при том перед слушателями, которые стеклись для приобретения знаний».

В экзаменационных требованиях юридической комиссии при Санкт-Петербургском университете (1885 г.) говорилось: «Монарх дает России законы, а в договорных отношениях состоит только с чужеземными властями. От него исходит всякая власть, как в порядке управления, так и суда». Здесь чувствуется скрытая полемика с естественно-правовой теорией.

Большинство профессоров правоведов были сторонниками университетской автономии, ратуя за «свободную высшую школу». Отрицательное отношение к Уставу 1884 г. заметно усилилось накануне и в ходе первой русской революции. В числе тех юристов, которые настойчиво требовании проведения университетской реформы и отмены Устава 1884 г. были Л.И, Петражитцкий, Г.Ф. Шершеневич, Д.Д. Гримм, Ф.Ф. Зигель, С.А. Муромцев и др.

Весной 1910 г. о реформе заговорили и в III Думе. Но внесенный министром народного просвещения Шварцем законопроект был отозван вновь назначенным министром Л.А. Кассо. В итоге Устав 1884 г продолжал действовать вплоть до Февральской революции 1917 г., а затем и при Временном правительстве1.

В то время существовала следующая подготовка преподавательского состава. Выпускников университетов, успешно закончивших курс и обнаруживших способность к науке, оставляли на соответствующих кафедрах на два года «для усовершенствования в науках и приготовления к профессорскому званию». Одним платили стипендию, другим нет. Затем многие из них направлялись за границу, чаще всего в Германию, где проходили обучение под руководством видных ученых. По возвращении из научной командировки молодые люди сдавали магистерский экзамен и защищали магистерскую диссертацию. Лицо, сдавшее магистерский экзамен, но еще не защитившее магистерскую диссертацию, именовалось «магистрантом». Магистру могло быть присвоено потомственное почетное гражданство, а при поступлении на гражданскую службу ему присваивали чин IX класса. Магистры, как и доктора, носили академический знак, но не золотой, а серебряный2.

Если представленная в совет факультета магистерская диссертация обладала особо выдающимися достоинствами, то совет мог ходатайствовать о присвоении соискателю сразу степени доктора наук.

Магистр приобретал право на замещение должностей доцента, приват-доцента, а также экстраординарного профессора1.

До 1884 г. существовали три ученые степени (кандидата, магистра и доктора), после – две степени (магистра и доктора)2.

Ученая степень рассматривалась в качестве титула, которым его носитель признавался компетентным учреждением (университетом) обладателем особых научных познаний, дающих право преподавать науку с университетской кафедры. Хотя по закону для занятия профессорской кафедры требовалась степень доктора, но во все времена, особенно в провинциальных университетах докторов недоставало.

Преподаватель, хорошо зарекомендовавший себя на должности экстраординарного профессора, по защите докторской диссертации, становился ординарным профессором. После 25-летней профессуры они становились «заслуженными профессорами».

Профессорами присваивались те или иные классные чины, жаловались ордена. После введения Устава 1863 г. ординарные профессора стали получать оклад, равный 3000 рублям в год, экстраординарные – 2000 рублям, доценты – 1200 рублям. Начиная с 1835 г., профессор университета имел право после 25 лет службы на пенсию в размере жалования, а с 1884 г. при 30-летнем стаже – в объеме полного оклада содержания, то есть, жалование плюс «столовые» и «квартирные» деньги.

Долгие годы не могло быть и речи о женском юридическом образовании. Если женщины и появлялись в 60-е годы в стенах университета, то лишь на правах вольнослушательниц3. либеральные профессора-правоведы К.Д. Кавелин и В.Д. Спасович положительно относились к таким фактам. В 1901 г. ученый совет Казанского университета поддержал предложение некоторых профессоров, в том числе криминолога А.А. Пионтковского о разрешении женщинам слушать лекции в университете. Лишь спустя 5 лет, в 1906 г. в Санкт-Петербурге открылся юридический факультет на Высших женских курсах, именовавшихся «бестужевскими».



1857272961924928.html
1857382793234728.html
1857480790227162.html
1857540498183598.html
1857619546045268.html